Сегодня мы с вами познакомимся поближе с Никитой Исановым, историком и автором популярного исторического подкаста «При царе Горохе».

Каким историческим персонажем больше всего восхищается Никита и в какую эпоху он хотел бы попасть? А как вообще появился подкаст «При царе Горохе» и как рождаются новые выпуски? Ответы на все эти (и еще кое-какие) вопросы вы прочитаете в нашем интервью!

— Никита, добрый день! Расскажите, почему Вы решили стать историком?

Это получилось не то, чтобы прям специально.

В школе, пожалуй, у меня не было таких ярких примеров учителей историков, глядя на которых можно было бы выбрать «историю» своей профессией. Да я никогда и не творил себе кумира. И до сих пор этим не занимаюсь.

Я мечтал стать журналистом. Ровно до поступления в институт. Потом вдруг что-то щелкнуло и любовь прошла. Без каких-либо внешних факторов. Просто перед самым поступлением в институт прошла. Я отнес документы в институт истории, а на вступительный экзамен на журфак даже не поехал, не оставив себе ни малейшего шанса на поступление туда. С тех пор ни разу не пожалел об этом.

— Что для Вас самое интересное в истории? А каким историческим персонажем Вы больше всего восхищаетесь? И почему?

Больше всего (я это всегда говорю на своих лекциях и в подкасте) мне всегда интересны люди. Нет ничего более интересного, чем наблюдать за теми или иными историями, которые случаются или в которые попадают люди.

Сегодня ты хихикаешь над каким-нибудь абсурдом случившемся на вечернем приеме в доме какого-нибудь петербургского вельможи, а завтра грустишь, читая о беспомощности людей XVII века перед эпидемией чумы. И все это история. Она смешная, грустная, вдумчивая, легкомысленная, сложная.

К тому же, я не понимаю людей, которым история не интересна. В моей парадигме это невозможно. Любой дом, мимо которого вы каждый день ходите (даже уже самый покосившийся), хранит историю. Там жили люди, играли свадьбы, туда приезжали в гости когда-то. Там пели песни, лепили пельмени. Возможно, проездом там останавливался, скажем, Кутузов, «который ехал бить французов». Это нерассказанный мир. Все эти дома, особняки, старинные тексты, наряды — они рассказывают свои истории нам — историкам, а мы уже всем людям.

Из исторических персонажей я, наверное, не восхищаюсь никем. Разве что Пушкин, но и он интересен мне в первую очередь не как великий поэт, определивший русский язык, а как человек со своими повседневными радостями и проблемами. И еще, мне очень интересно услышать его голос. Это же, по большому счету, невероятно интересно: услышать как говорил Пушкин.

А вот с кем бы я однозначно хотел бы увидеться и поговорить — это Фаина Раневская. Нас, кстати, с ней сближает любовь к Александру Сергеевичу. Она мне всегда нравилась. Но недавно я сделал про нее очень классный эпизод и понял, что с удовольствием выпил бы с ней не один литр чая за разговорами.

— Если бы у Вас была возможность отправиться в прошлое, в какую эпоху Вы бы хотели попасть?

Здесь, наверное, не будет классического ответа, допустим, в эпоху Екатерины II и так далее.

Мне, пожалуй, больше интересны отдельные события. И основан этот интерес исключительно на житейском любопытстве, а не каких-то профессиональных деформациях. Например, я бы отправился и посмотрел как Кэмерон снимает «Титаник» в декорациях в натуральную величину. Отправился бы в район Грачёвки — это современный район Трубной площади в Москве и прилегающих переулков — в начало XX века. Когда Чехов только переехал в Москву он снимал комнату в этих местах и был поражен публикой вокруг. Это были просто ужасающие (назовем их «беспринципные») кварталы (я думаю, вы понимаете о чем я).

Вот интересно было бы самому посмотреть на это, не глазами Чехова, который фиксировал эту жизнь вокруг себя в рассказах, а самому. Отправился бы в поездку по Волге с Ильей Репиным, когда он писал своих бурлаков. Отправился бы в гости к Чайковскому, когда тот заканчивал Щелкунчика. Отправился бы в Лондон второй половины XIX века, чтобы понаблюдать, как Артур Конан Дойл работает над своими легендарными рассказами, а потом сразу к Агате Кристи, чтобы сравнить ее подход к сочинительству.

С удовольствием бы посмотрел, как работает Босх, Брейгель-младший. Ну и вот много таких самых разных остановок. И все они — это путешествие в ту точку, в тот момент истории, где рождалось что-то великое и прекрасное. Именно рождалось.

— Как появилась идея создания подкаста «При царе Горохе»? Что послужило толчком?

2020 год. Ковид. Дело было вечером, делать было нечего.

Я долго думал, чем занять свой неуёмный ум, куда направить бесконечный поток творческой энергии и придумал делать подкаст. Четыре месяца мы с моей будущей женой думали-думали, как и что лучше делать. Я с ней постоянно советовался. И в итоге родился «При царе Горохе». Одноклассница помогла воплотить в жизнь логотип и понеслось.

— Расскажите о процессе подготовки к записи эпизода. Как это происходит?

Я никогда не начинаю записывать эпизод, пока у меня нет текста. Я считаю очень неуважительным к слушателю, если он вынужден слушать бесконечные «эммм…», «аааа…», «а вот еще что хотел сказать…». Так происходит, когда мысль постоянно теряется, перескакивает.

То есть, я для себя изначально отметил: я делаю только то, что буду слушать сам! Если я сделал эпизод и я не хочу его послушать — это плохой эпизод. У меня неоднократно было такое, когда текст эпизода полностью написан (а я пишу эпизоды от точки до точки, не просто набрасываю сценарий), но мне в какой-то момент показалось, что это ерунда полная и делать это я не буду. Тогда это сразу идет в мусорку. Я такие тексты не сохраняю и даже не даю им шанса, что вот «может быть через месяц-два-три мне понравится и эпизод выйдет». Нет. К черту.

После того, как текст написан, я ставлю микрофон и начинаю работать.

Причем к своему голосу я также очень требователен. Меня не устраивают подкастеры/ведущие/актеры, которые неразборчиво разговаривают. А сейчас в кино появилась вот эта тенденция, где актеры, видимо, считают классным не открывать рот во время реплик, поэтому даже у самых «модных» и востребованных порой понять совершенно ничего невозможно. И режиссеры ничего с этим не делают.

Но я сам себе режиссер, и если я произнес фразу так, что мне не понравилось — все останавливается, переписывается кусок и пишется дальше. Только так. Благо, что за 120 выпусков процесс написания эпизодов и постпродакшн заметно ускорились, не потеряв в качестве.

В общем, главный секрет один: нравится мне — понравится и слушателям.

— Какой эпизод «При царе Горохе» Вы считаете самым важным для себя, и почему?

Наверное, нет такого. Может, конечно, и должен быть, так сказать «флагманский», который можно было первым номером посоветовать для первого знакомства с подкастом, но такого нет.

Это потому, что в каждый эпизод я вкладываю сердце и душу. Поскольку сейчас выпусков уже достаточно много, каждый может найти для себя что-то интересное.

— Какие книги или фильмы оказали на Вас наибольшее влияние? Может, Вы могли бы составить “список для обязательного ознакомления” от себя?

Я очень люблю нашу классическую литературу. Она на все времена. Я уже говорил, что убежден, что главное в истории — это люди. Помимо того, что русские классики описывают быт и жизнь вокруг себя (что по сути и есть история), так это еще и отличный ключ к пониманию, кто мы такие.

Например, давайте возьмем то, что на поверхности лежит. У Островского Харита Игнатьевна Огудалова — мать бесприданницы — что делает? Имея более чем скромный достаток, пытается найти своей дочери Ларисе очень выгодную партию, чтобы в том числе поправить и свое материальное положение. Да только среди моих знакомых таких Харит Игнатьевн в той или иной степени считать и считать!

Или «Дядя Ваня» Чехова, или «Три сестры» и еще множество самых разных примеров. Ведь эти с одной стороны повседневные, но с другой — очень глубокие личные и семейные проблемы никуда не ушли. Выглядят, может, иначе; обстоятельства, очевидно, другие, но в основе своей — родная классика, которая давным-давно про нас уже всё объяснила.

— Какие у Вас есть другие увлечения помимо истории?

Много лет пою и играю на гармони, пианино, флейте, балалайке. И какое-то время даже зарабатывал этим.

Люблю читать и смотреть хорошие детективы. Люблю готовить, могу целый день простоять у плиты. Готов сделать всё от холодца и борща на разварном говяжьем бульоне до карбонары и лазаньи с домашней пастой. В общем, стоит только жене сказать: «Хочу!», я уже стою и готовлю.

— Есть ли у Вас девиз по жизни? Если да, то как он звучит?

Однажды я услышал такую фразу, не помню от кого: «Лучшее — враг хорошего», но я с этим не согласен. Недавно вычитал: «Перестав делать лучше, ты перестаешь делать хорошо» — и это абсолютная правда! Всегда надо стремиться к лучшему.

Ну и, конечно, мне очень близка фраза, которая в той или иной вариации звучит и у древних китайцев, и у современных писателей:

«Кто умеет ждать, тот получает всё».