Знакомство с Дарьей Мусс

Сегодня мы знакомимся в Дарьей Мусс, выпускницей факультета психологии СПбГУ, психологом-суицидологом, исследователем, философским танатологом и ведущей тг-канала death&science.

Вы узнаете, как специалист пришел к теме смерти в рамках работы, есть ли «здоровый» способ думать о собственной смерти, что самое сложное в такой специальности и многое другое!

Какого-то конкретного момента, как бы я не думала, выделить мне не удаётся: тема смерти практически всегда так или иначе присутствовала в моей жизни: от интереса к мифам древней Греции и древнего Египта к суицидологии, психологии горя и утраты, некрополистике и танатопрактике.

Наверное, "своей" тема стала после 2018 года, когда я начала более предметно интересоваться темой смерти. Понимать, что изучать ее можно под разными ракурсами, используя методы различных специалистов, выбирать конкретную литературу, курсы, искать информацию об исследователях.

В 2023 году я накопила достаточно знаний для того, чтобы начать делиться ими с другими в формате тг-канала, коротких (или не очень) заметок на тему смерти. А еще через год с небольшим меня позвали выступить и рассказать о моей теме, организаторам и публике выступление понравилось: я получила много вопросов и положительных отзывов.

Оказалось, тема смерти интересна людям. Несмотря на страх, люди приходят, слушают, задают вопросы, дают мне запросы на создание новых лекций. А порой дарят мне метафоры и невероятные личные истории. Примерно с тех пор "смертьпросвет" гастролирует.

При выборе направления во время учебы я нет-нет да и касалась тем горя, утраты и смерти.

Иногда это получалось само собой: например, во время исследований, которые совершенно не были связаны со смертью, респонденты вспоминали какой-то случай, повлиявший на них, их мировоззрение и связанный со смертью близкого. В какой-то момент я поняла, что знаний, которые есть в Университете мне не хватает – хочется большего – стала углубляться, прошла переподготовку.

Самым неожиданным, наверное, оказывается то, что большинство вещей, которыми я когда-то интересовалась, так или иначе "помогают" мне в работе прямо или косвенно: возможно, сказывается разносторонний опыт, который я получала во время учебы, стажировок и работы. Это как профессиональные, так и вполне обыденные, можно сказать, "бытовые" знания, позволяющие находить подход к каждому клиенту, а также свободно общаться с аудиторией во время лекций.

Смерть близких всегда становится самым сложным случаем.

Конечно, профессиональная подготовка помогает, ты лучше понимаешь, что происходит, можешь поддержать других своих близких в случае утраты, но именно уход близких больнее всего переживается.

Также для меня существует определенная сложность работы с потерей ребёнка: детская смертность воспринимается еще более противоестественно и остро. Зная такую свою особенность, я перенаправлю такие случаи коллегам, которые работают с такими запросами.

Стигматизированные смерти тоже могут восприниматься тяжелее других: к ним можно отнести самоубийство, пренатальную утрату, часто не считающуюся "полноценной", хотя для родителей, потерявших ребёнка во время беременности или родов это совершенно не так.

Танатология, как направление философии, основанное моими предшественниками и глубоко уважаемыми коллегами, имеет общие черты с разговором о смерти, однако в отличие от последнего, терпевтическая функция такого разговора не становится его главной составляющей.

Во время разговора с психологом происходит работа с конкретным запросом клиента, который формируется во время встреч, будь то переживание утраты или страх собственной смерти. Философская танатология в большей мере направлена на теоретические исследования, является рассуждением на тему смерти или околосмертной тематики, позволяет посмотреть на смерть через культуру, искусство, науку, но едва ли решает прикладные задачи.

Мне кажется, это постепенное принятие факта того, что я когда-нибудь умру. Без романтизации, страха или желания приблизить этот момент.

Конечно, невозможно представить себе, что кто-то без подготовки, без страха, сожаления или печали смирится с одной из самых пугающих экзистенциальных данностей, в то время как философы "учились умирать" всю сознательную жизнь.

Речь идёт о том, чтобы жить свою жизнь максимально полно и аутентично, имея возможность поговорить о смерти без манипуляций, зная, что тебя не осудят. Понимание того, что все мы не вечные и позволяет по-настоящему наслаждаться жизнью – делать собственные выборы и брать за них полную ответственность, больше обращать внимание на то, что важно для нас, будь то семья, карьера или же собственное здоровье.

У меня заготовлена небольшая папка на случай, если меня не станет, там написаны мои распоряжения, то, как стоит поступить с какими-то важными для меня вещами, а также пожелания о том, как я хочу быть похоронена. Со временем какие-то пункты могут меняться, но смысл остаётся: я понимаю, что, когда меня не станет, останутся те, кому я была небезразлична, и мне бы хотелось позаботиться о них таким, возможно, не очень популярным, но на мой взгляд, правильным образом.

В моем понимании, когда мы не интересуемся чем-то, избегаем этого и боимся, на явлении проще спекулировать, а недобросовестным людям вводить других в заблуждение. Тема смерти, в моем понимании, не исключение.

Правда, все те, кто так или иначе со смертью связан, могут с уверенностью сказать о том, что смерть – это некрасиво, это страшно, и романтики в ней нет совсем. Смерть – это и мёртвое тело, и горе потери в глазах близких. Если популяризировать исследования смерти, то, в моем понимании, мы сможем легче принимать утрату, а также жить полнее, о чем часто упоминает в своих работах американский психотерапевт Ирвин Ялом.

Мне кажется, что исследования каждого отдельного случая важны – они позволяют искать детали, которые могут помочь предотвратить новые случаи. Мир стремительно меняется, человек старается адаптироваться к новым условиям, однако, несмотря на то, что уровень жизни людей постепенно повышается, кто-то все равно добровольно уходит из жизни, без, казалось бы, видимых на то причин.

История канала началась в 2023 году, когда я поняла, что пора делиться накопившейся за годы информацией. В канале я пишу про смерть и ее изучение, там можно найти короткие и длинные заметки о горе и утрате, суицидологии, кладбищах и некрополистике, философии и танатологии.

Так как я читаю много профильной литературы, на канале есть рубрика, посвященная книгам – dsбиблиотека, в которой я рассказываю о показавшихся мне интересными работах по теме. Еще в канале я публикую свои заметки, анонсы лекций и мероприятий (правда, если раньше я чаще на мероприятия ездила или организовывала их, то теперь больше читаю). Больше всего читателям отзываются посты по книгам – многие пишут свои отзывы и впечатления о прочитанном. Нравятся и недлинные интересные факты, они быстро читаются и проще запоминаются.

Самый частый вопрос, который мне задают, звучит примерно так: «Зачем ты занимаешься смертью? Выбрала себе бы какую-нибудь более жизнерадостную тему, ты же девочка!»

На самом деле, занимаясь смертью, я как никто занимаюсь жизнью. Помня о смерти, я больше наслаждаюсь жизнью и ценю её, ведь, согласно словам классика, то, что человек смертен – это ещё полбеды. Фокус в том, что человек внезапно смертен.

Многие люди, согласно исследованиям психологов, начинали по-настоящему жить только при непосредственном столкновении со смертью – потерей близкого, угрозой жизни или перед лицом неизлечимой болезни.

Мне бы не хотелось ждать таких столкновений, мне хотелось жить свою жизнь, изучать то, что мне интересно. Тем более, что я изучаю этот феномен, зная, что когда-то это случится и со мной, и, более того, изучая эту тему, я могу узнать больше о себе.

Я убеждена в том, что для жизни нужно прочесть всего 10 правильных книг... Но для того, чтобы найти эти книги, необходимо прочитать не одну тысячу. Причем мне кажется, что универсальных книг нет, поэтому читайте, господа!

Но умейте откладывать неитересную книгу и уходить с плохого фильма, возможно, для них еще не настало время.

Девиза как такового у меня нет, хотя, кажется, живу я по принципу «memento mori, memento vivere», сделав смерть главным предметом своих исследований.